Автор:

Карьерист.ру

Карьера — явление восточное? Слово «карьера» пришлось нашему — совсем недавно советскому — сознанию явно впору. Все признали, что раз уж быть успешным современным человеком, то и карьеру надо строить в западном, прагматическом смысле. Ориентировали нас на жизнь по принципу «счастье — в успехе» явно с оглядкой на достижения экономической культуры Запада. И действительно, карьера — понятие западное, но ведь явление за ним стоящее, универсальное, и нет такой культуры или нации, люди которой не стремились бы к реализации, исполнению своих представлений о жизненном успехе.

Карьера — явление восточное?
Слово «карьера» пришлось нашему — совсем недавно советскому — сознанию явно впору. Все признали, что раз уж быть успешным современным человеком, то и карьеру надо строить в западном, прагматическом смысле. Ориентировали нас на жизнь по принципу «счастье — в успехе» явно с оглядкой на достижения экономической культуры Запада. И действительно, карьера — понятие западное, но ведь явление за ним стоящее, универсальное, и нет такой культуры или нации, люди которой не стремились бы к реализации, исполнению своих представлений о жизненном успехе.

Посмотрите на самые близкие нам примеры социального успеха, хорошо построенной карьеры — все сплошь родом из Азии. Японцы — безусловные лидеры в сфере высоких технологий, китайские спортсмены лидируют на олимпиадах, а темпы экономического роста Кореи выдвинули страну в десятку лидеров.

Китайцы-корейцы-японцы… — самые дисциплинированные работники: ошеломляющие темпы личного роста, врожденная приверженность корпоративному духу, да много чего еще, вызывающего восхищение и прямо-таки зависть нашего человека. В чем причина такого успеха азиатской деловой культуры? Почему западное капиталистическое понятие «карьера» так органично осуществляется в восточном мире?

Думается, дело, как всегда на Востоке, в традиционных ценностях и философских принципах. Существует множество разных концепций, способных стать фундаментом успешной карьеры — конфуцианский принцип сяо (почитания старших), японский принцип преданности Дому (клану и семейному делу) и даосский принцип превращения противоположностей и недеяния.

Возьмем для примера, наших ближайших соседей китайцев, экономический успех которых особенно впечатляет русского человека. Ведь совершенно непонятно, как полуграмотный и вовсе не похожий на прозападного карьериста рыночный китаец так запросто обходит всех в карьере, и почему бизнес по-китайски явно успешен.

Традиционные ценности китайцев — залог процветания
Ответ напрашивается сам собой -успех органично входит в состав ценностей китайской культуры. Еще в средние века был определен тройной набор философских теорий, на которых эта культура стоит по сей день — даосизм, конфуцианство, буддизм — и все они предполагают участие в жизни с полной вовлеченностью и ответственностью за результат.

Особенно интересный случай преломления философской концепции в реальной жизни представляет древнейшая традиция даосизма. Она зародилась в очень далекие времена, когда о бизнесе и речи не шло, в 7-6 веках до н.э., в эпоху превращения Поднебесной в великую державу. Для сравнения, на Западе первые модели строительства карьеры можно нащупать только у софистов, торговцев мудростью, на полтора века позже. К тому времени прагматическая китайская культура уже изобрела компас и карты, развитую систему счета и боевые колесницы.

Для китайской цивилизации особенно характерны:

Китайцы всегда обращены к проблемам реального мира, в котором живет человек, и нацелены на изучение взаимоотношений и решение социальных проблем. Еще одна характерная черта — посюстороннее, нерелигиозное отношение к счастью и успеху: их можно добиться только здесь, на земле и при жизни. Как говорит старая китайская поговорка: «жизнь — всегда хорошо, смерть — всегда плохо». Так что, по китайским убеждениям, реализоваться можно, только следуя опыту предков, сообща и в обществе.

Даосский стиль — действовать, не действуя
Такой подход дополняет — весьма умозрительная на первый взгляд — доктрина даосизма, которая делает ставку на природу и человека как естественное существо. Даосизм внес важнейшее для китайского мировоззрения представление о Дао как безличном мировом законе, которому подчиняются и мир, и мы, люди. Согласно основному тексту этой традиции, знаменитой книге «Дао дэ цзин» (Книга о пути и добродетели), которую приписывают полулегендарному мудрецу Лао-цзы (Старик-младенец), все в этом мире происходит естественно и по необходимости. Природа и человек соединены неразрывной связью и подчинены одному великому закону Дао.

Высшая мудрость человека в таком мире сводится к умению следовать естественным ритмам космоса, не нарушая равновесия и гармонии природы. Природный закон не терпит насилия со стороны человека, так что надо слышать подлинный призыв мира и принимать его с философским спокойствием. Даосы считали, что человек должен без агрессии адаптироваться ко всем обстоятельствам и к любой ситуации. При таком подходе человек проявляет подлинную терпимость в отношении остальных людей и явлений, какими бы свойствами они ни обладали.

Он приспосабливается и привлекает на свою сторону любые обстоятельства, сколь бы удручающими они ни казались. Чтобы ни случилось, какие бы препятствия не встали на пути его реализации, человек Дао будет рассматривать все происходящее как предопределенный путь. А, стало быть, принимать перемены как неизбежное и благое с той же естественностью, с которой река течет согласно уклону земли, и с тем же послушанием, с которым китайский ребенок слушается родителей. Истинная добродетель (дэ) обретается в следовании тому, что и так идет.

Другие ценности философии даосизма — доверие (синь) и человеколюбие (жэнь) подтверждают приверженность даосов идее открытости человека миру, необходимой для достижения счастья и успеха. Вообще, цель китайцев — не изменение и прогресс, а покой и благоденствие как результат постоянства, достижение согласия и устойчивости в быстротекущем мире. Природа Дао — согласие противоположностей, знаменитой пары инь и ян — например, ночи и дня, верха и низа. Эта природа требует от человека, живущего в обществе, принимать социальные правила игры как одно из проявлений мирового закона. Единство противоположностей приводит к покою, «то инь, то ян — это и есть Дао», как говорится в даосском тексте.

Даосизм глубоко укоренен в китайской культуре, он является не только философской базой цивилизации, но и чем-то вроде религии. Он предполагает развитую систему ритуала, нравственный идеал и конкретные методы его достижения. Зародившись в глубокой древности, даосизм пережил философский расцвет в 6-4 веках до н.э., а в средние века основатель доктрины Лао-цзы был практически обожествлен, (китайцы верят, что мудрый старик с душой младенца ушел в бессмертие, став созвездием на небе). Возникло множество сект и школ следования Дао-пути, популярных и сегодня, и не похоже, что даосизм в Китае, даже после культурной революции и других революционных событий ХХ века собирается сходить со сцены.

Принципами древних даосов руководствуются все жители Поднебесной, они в крови любого китайца. Так что это за принципы и специфические навыки, позволяющие людям этой культуры приспосабливаться к окружающей среде всегда и везде и добиваться универсального успеха, не изменяя своей природе и традициям? Это человеческий идеал даосов — шэнжэнь («совершенномудрый») и два важнейших принципа его достижения — увэй и цзыжань, что в примерном переводе значит «недеяние» и «естественность». Умозрительное философское слово «совершенномудрый» на самом деле означает человека, полностью сроднившегося с естественными ритмами природы, отказавшегося от выгоды в пользу реализации своей природы. Под истинной природой человека даосы понимают дух, внутреннюю активность, значит, реализовываться надо именно в этом качестве.

Успешный человек — это человек, решивший все конфликты с внешним миром и подчинивший этой цели всего себя, путник, ищущий и обретающий гармонию. Совершенномудрый не делает культа из образования и статуса, бизнес для него — средство, никак не цель, он живет максимально просто и действует только по необходимости, осуществляя принцип недеяния. Впрочем, и недеяние не таково, каким кажется на первый беглый взгляд. Оно нисколько не напоминает бездействия и лени, а предполагает чуткое отношение к динамике сил в окружающем мире, ведь «Дао не деяет». Осуществляющий «увэй» действует только внутренне, в соответствии с идеалом гармонии, он умеет превращать минусы ситуации в свои плюсы, а слабость — в силу. На принципе недеяния основаны практически все школы китайской гимнастики и боевых искусств, отнюдь не случайно так популярные в Поднебесной. Заставить противника (читай, конкурента) действовать и ошибаться, а затем обращать эти ошибки против него же, не предпринимая никаких явных усилий. «Пусть враг побьет себя сам» — так китайцы выигрывают свои войны. В том числе и личные войны за власть над судьбой. Умение спокойно позволять вещам идти своим ходом и быть адекватным ему — вот реальное применение принципа недеяния. Другой принцип, «цзыжань», дополняет недеяние — достигнув главенства, не надо агрессивно его утверждать и настаивать на статус кво. Следует действовать столь естественно, что подчиненные и побежденные рано или поздно начнут воспринимать ваше лидерство как нечто само собой разумеющееся и естественное, как снег зимой и трава летом. Надо действовать с миром в одном ритме и стать постоянным и неизменным фактором в изменяющемся мире. Ведь «нет ничего постояннее перемен».

Восточная хитрость в наших условиях не повредит
На практике эта глубоко философская, но при этом практичная и хитрая модель поведения весьма продуктивна. Ставка на интуицию и умение видеть перспективы позволяет человеку оказаться в нужном месте и в нужное время спокойным и готовым соответствовать задаче. Место находит человека, а не человек место. Китайцы считают, что человек должен полностью соответствовать требованиям момента и быть готовым измениться в соответствии с запросами реальности (общества, группы, компании). Жизнь — это бесконечный ресурс, а искусство карьеростроительства — умение выбирать правильные перспективы, исходя из своих внутренних потребностей и внешних требований . Это не привычное нам проектирование, а следование естественному течению вещей, в котором выигрывает человек традиции, а не новатор. Например, при даосском стиле строительства карьеры, придя на новое место работы человек в первую очередь должен уловить общий тон руководства, а не свои перспективы роста и демонстрировать приверженность к традиционным ценностям. В то же время, новичку следует чутко относится к настроению нижестоящих и быть для них проводником генеральной линии, ни в коем случае не вступая в личные, а значит, потенциально конфликтные отношения. Работа идет, а он подстраивается, демонстрируя лояльность и спокойно дожидаясь неминуемо высокой оценки.

Можно ли нам, людям явно не китайского склада и по преимуществу западной ориентации как-то использовать философский и практический багаж даосизма? Думается, да. Умение встать в центр ситуации и позволить обстоятельствам сделать свое дело на благо вашего успеха — явно полезный карьерный навык. А к плюсам такого подхода можно отнести его мягкость и минимализацию имиджевых потерь, ведь тот, кто оказался в центре событий на правильном месте якобы получает преимущества по случаю, что не так обидно для других, а в случае неудачи скорее вызовет сочувствие, чем злорадство. Победить, не развязывая войны — так можно сформулировать даосский закон практического действия.

Ольга Зайцева, философ, доцент Литературного института им.А.М.Горького